(обновлено )
Примерное время чтения: 8 минут
728

Шанс спустя 80 лет. Племянница ищет дядю-фронтовика по портрету в газете

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 17. АиФ-Коми 29/04/2026
Эмилия Жучева надеется найти дядю, пропавшего во время Великой Отечественной
Эмилия Жучева надеется найти дядю, пропавшего во время Великой Отечественной / Ольга Колегова / ГТРК "Коми Гор"

Каждую среду жительница Сыктывкара Эмилия Жучева покупает «Аргументы и факты». Газеты — нить, связывающая её с большой страной, особенно теперь, когда выходить из дома трудно: болят ноги.

84-летняя женщина увидела в одном из номеров портрет и замерла: она надеется, что это лицо её дяди, который пропал без вести на Ленинградском фронте 80 лет назад.

 «Бабушка, прости…»

«Мне показалось, что он очень похож на дядю Лёшу! Это шанс найти его!» — надеется Эмилия Александровна.

Она прочитала статью об акции «Вернём героям имена». Антропологи восстанавливают облик бойцов Великой Отечественной, поднятых поисковиками, а газета публикует портреты-реконструкции.

Ей кажется, что на опубликованном портрете похоже всё: брови, нос, волосы, уши. И совпадает даже место. По рассказам земляков, всех призывников из Удорского района отправляли на Ленинградский фронт.

«Я верю, что это мой дядя!» — восклицает она.

Алексей Жучев
Алексей Жучев пропал без вести во время Великой Отечественной. Осталось лишь одно фото. Фото: из семейного архива Жучевых

Нынче на годовщину смерти бабушки (матери пропавшего бойца) она поставила свечку и перед ней извинилась: «Бабушка, прости, я не смогла сделать то, что ты просила. Не могу найти дядю Лёшу, твоего сына». Бабушка на пороге смерти сказала родным: «Я ухожу, а сын так и остался лежать где-то. Если можете, найдите».

«И тут же вдруг ваш звонок! — рассказывает Эмилия Александровна. — Я надеюсь, что смогу исполнить просьбу моей бабушки — найти её сына».

Её бабушку, Анну Павловну Жучеву, в деревне Большая Пучкома Удорского района Республики Коми знал каждый. И не только как мать пропавшего солдата.

Алексей Жучев
Своя капуста, свой хлеб — без огорода в послевоенной деревне не выжить. Большая Пучкома, 1947 год. Фото: из семейного архива Жучевых

В селе её называли «гöг баб» — повитуха. Она принимала роды, завязывала пуповины новорождённым. Сотни детей появились на свет благодаря её рукам. Женщина огромной внутренней силы, она дожила до 90 лет. И до последнего вздоха надеялась, что сын постучит в дверь. Не постучал.

Дядя Лёша, как звала его Эмилия Александровна, ушёл на фронт в самом начале Великой Отечественной и почти сразу пропал без вести.

«Времена такие были, — вспоминает женщина. — Кто пропал без вести — могли ведь и в плен попасть. А к тем, кто оказывался в плену, относились очень подозрительно — чуть ли не как к предателям».

Поэтому бабушка о нём ничего не рассказывала. Она всё время плакала, но молчала.

Только в 60-е пропавших без вести стали признавать участниками войны и назначали пенсии их близким. Но бабушка Анна Павловна к тому времени уже привыкла молчать. Говорить о сыне начала лишь под самый конец — и то скупо, сквозь слёзы.

Алексей Жучев
Бабушка Эмилии Александровны Жучевой ждала своего сына до самой смерти. Фото: из семейного архива Жучевых

У дяди Лёши была невеста Агнея. Односельчане, помнившие его молодым, рассказывали Эмилии Александровне: «Он был очень красивый, высокий, стройный». Агнея так и не дождалась жениха — вышла за другого.

«От дяди Лёши совсем ничего не осталось. Одна фотография», — вздыхает Эмилия Александровна.

Алексей Жучев
Газета опубликовала фото найденного поисковиками бойца. Эмилия Александровна считает, что он похож на дядю.  Фото: ГТРК "Коми Гор"/ Ольга Колегова

Единственная фотокарточка Алексея Дмитриевича сохранилась чудом. Семейный дом в Большой Пучкоме сгорел дотла. Уничтожено было всё — письма, документы, старые снимки. Ту самую карточку, что сегодня бережно хранит Эмилия Александровна, принесла соседка — она хранила старые деревенские фотографии. И среди них оказался довоенный портрет Алексея.

Вернуть имена

Портрет дяди Эмилии Александровны мы передали антропологам. Теперь остаётся ждать.

После начала нашей совместной акции с ними в редакцию за год пришло около тридцати писем. Люди присылают фотографии дедов и отцов, которые ушли на фронт и не вернулись. Пока — без стопроцентного совпадения. Но мы не опускаем руки, потому что за каждым письмом — чья-то жизнь, чья-то боль и чья-то вера.

«Как известно, война не закончена, пока не предан земле последний солдат. Но ещё лучше, если на могиле будет написано его имя. Именно с этой целью год назад, когда страна отмечала 80-летие Великой Победы, мы объявили акцию «Вернём героям имена», — говорит ведущий акции, научный обозреватель «Аргументов и фактов» Дмитрий Писаренко.

Ведущий акции «Вернём героям имена», научный обозреватель «Аргументов и фактов» Дмитрий Писаренко. Фото: АиФ

Он объясняет, как это работает.

Учёные-антропологи из Института этнологии и антропологии РАН восстанавливают облик погибших бойцов, которых находят поисковики. Те поднимают останки из земли. Антропологи их изучают, анализируют антропометрические данные и воссоздают прижизненный портрет по методу профессора Михаила Герасимова, знаменитого советского антрополога.

Его последователи метод усовершенствовали: теперь они используют 3D-моделирование, вычислительные методы и компьютерную графику.

Институт реконструирует портреты. «АиФ» публикует их в газете и на сайте. Читатель видит портрет, сопоставляет с семейной фотографией, присылает снимок, а учёные проводят экспертизу.

«На данный момент в галерее газеты 40 портретов, — продолжает Писаренко. — Без вести пропало больше двух миллионов советских солдат. 40 портретов — капля в море. Но база будет расти. Акция продолжается».

За каждой такой реконструкцией стоит кропотливый научный труд.

«Наши сотрудники работают в поисковых экспедициях — могут прямо на месте измерить череп и сфотографировать его, чтобы затем получить трёхмерное изображение. Весь процесс реконструкции по одному человеку занимает примерно неделю», — рассказывает доктор исторических наук, заведующая Лабораторией антропологической реконструкции Института этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая РАН Елизавета Веселовская.

Доктор исторических наук Елизавета Веселовская в лаборатории антропологической реконструкции. Здесь восстанавливают прижизненный облик погибших бойцов.

Она вспоминает случаи, когда работа увенчалась успехом. Поисковики по архивным данным установили место крушения самолёта, провели раскопки, привезли останки шестерых. Лаборатория восстановила их облик.

Поисковики нашли фотографии из личных дел, связались с родственниками. Сопоставили — и имена вернулись к героям. Каждое такое совпадение — маленькая победа: ещё одно имя возвращается из безвестности.

Возможно, следующая случится благодаря Эмилии Александровне и той самой фотографии, которую она хранит как зеницу ока и которую сейчас исследуют учёные.

А ещё мы благодарны партнёрам — помочь нам рассказать эту историю вызвалась телерадиокомпания «Коми Гор». Вместе мы сможем охватить больше людей, а значит, у пропавших бойцов станет больше шансов обрести свои имена.

Остаётся память

Эмилия Александровна — дитя войны, она родилась 3 января 1942 г. Сейчас ей 84 года. Тридцать лет преподавала математику. Ветеран труда, отличник просвещения. Война не кончилась для неё и в 1945 г.

Отец, Жучев Александр Дмитриевич, вернулся с фронта в 1944 г., работал в милиции, а последние два года жизни был председателем сельсовета в Большой Пучкоме. Умер в 1951 г. — сказалось старое ранение.

«Отец рано ушёл. Мне было девять лет. Мы остались на улице», — рассказывает она.

Он хотел построить новый дом: разобрал старый, поставил сруб, сделал крышу. И умер. Матери — 42 года, бабушке — 60. Старшему брату — двенадцать, Эмилии — девять, младшему — пять. Все деньги уходили на стройку. А потом дом сгорел. Строили заново. А затем — снова пожар. И снова — стройка. Новоселье — 9 мая.

Алексей Жучев
Бабушка настояла, чтобы Эмилия Александровна стала учителем. Фото: из семейного архива Жучевых

Всё воспитание внуков — на бабушке. И именно она настояла на семейном совете, чтобы Эмилия пошла в институт и стала учителем.

Сегодня у Эмилии Александровны квартира в Сыктывкаре — кооперативная, уже четвёртая по счёту. Но каждое лето на три месяца она уезжает в Большую Пучкому: в тот выстраданный родной дом, который когда-то отстроили заново после пожара. Ходит на кладбище. Поминает.

Дома у Эмилии Александровны всё аккуратно сложено: старые фотографии в альбомах, портреты в рамочках. Раньше портреты висели на видном месте, но потом она стала плохо спать по ночам — мучали воспоминания.

«Оставила только папы и дяди Лёши. А альбомы… Кому они останутся? Никого же у меня нет. Выкинут», — с горечью говорит она.

Она осталась одна из троих детей. Братьев уже нет. Только память и обещание, данное когда-то бабушке.

9 Мая Эмилия Александровна не пойдёт на парад — ноги уже не те. Будет отмечать дома. Поставит на стол портреты бабушки, отца, дяди Алексея. Зажжёт свечу.

Да, война не закончена, пока не предан земле последний солдат. И пока живы те, кто помнит и ищет. Даже спустя многие десятки лет. Как эта пожилая учительница математики из Коми, которая очень и очень сильно верит, что её дядя когда-нибудь обретёт имя и вернётся в свою деревню.

ВАЖНО!

Где найдены бойцы?

  • Волховский фронт под Ленинградом
  • Барятинский район Калужской области, у деревни Цветовки
  • Калининский фронт под Ржевом
  • Жуковский район Калужской области


Как помочь: что нужно для идентификации?

1. Фотография.
Хорошего качества, желательно чёткий фас.

2. Место и обстоятельства.
Где именно пропал боец? Хотя бы район, деревня. Если есть похоронка – там указана часть. Это сужает круг поиска. Данные можно уточнить на сайте «Память народа».

3. Особые приметы.
Например, высокий рост, перелом носа, любые индивидуальные черты.

Куда обращаться?

Если вы узнали на портрете-реконструкции своего родственника, позвоните в «АиФ» по телефону +7 (495) 646-57-57 или напишите на электронный адрес pisarenko@aif.ru. Ещё больше портретов-реконструкций на aif.ru. 

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX
Топ 5 читаемых
Самое интересное в регионах