В Коми ветеринарию во второй раз за последние 23 года выделили в отдельную службу — раньше она была в составе Минсельхоза. Возглавляет её Андрей Белых, который прошёл путь от ветфельдшера до руководителя. Он объясняет, для чего понадобилась реформа, кто отвечает за бродячих собак и почему кабаны движутся на север.
Отделили от Минсельхоза
Марина Сизова, komi.aif.ru: Андрей Михайлович, в этом году ветеринарию в Коми сделали отдельной службой. Кому от этого лучше?
Андрей Белых: Глава республики Ростислав Гольдштейн отмечает: нужна специализация. Когда орган власти занимается всем подряд, он работает плохо. Избавились от лишних функций — можно сосредоточиться на своих задачах. Это относится и к нам. С нашим появлением фермеры и переработчики получили отдельную государственную службу, которая занимается здоровьем животных и качеством продукции. Раньше эти вопросы тонули в общей массе проблем. Обычные жители тоже в выигрыше — они обрели надёжного помощника в нашем лице, который следит, чтобы на рынки не попадала опасная продукция, и защищает их права, если покусала чья-то собака.
— Что было самым трудным в первые недели?
— Не могу выделить одну проблему. С каждой разбирались всем коллективом. Не хватало порой знаний по госслужбе, трудовому праву, соцзащите — всего, что нужно соблюдать при таком старте. Выручили коллеги: вместе с нами создали ещё несколько новых органов, руководители объединились, помогали друг другу советами, наработками и документами.
— Как теперь общаетесь с Минсельхозом и Россельхознадзором?
— Больших изменений нет. Цели остались прежними, работаем нормально. Хотя бюрократии, конечно, прибавилось.
Климат подгоняет
— Чего в Коми нам бояться больше: африканской чумы свиней, гриппа птиц или ящура?
— Система защиты за последние двадцать лет сильно улучшилась. Проблема не в болезнях, а в слабых хозяйствах, которые не могут обеспечить безопасность. Но такие звенья были всегда — это не даёт нам расслабиться, служит серьёзным напоминанием, что нельзя дремать. Мы и раньше, будучи в составе Минсельхоза Коми, обновляли оборудование и технику. В начале года наша лаборатория подтвердила аккредитацию. Это поможет быстрее устанавливать окончательный диагноз.
— Климат меняется. И это как-то влияет на ситуацию?
— Да. Дикий кабан, к примеру, уходит дальше на север, а с ним — и риск африканской чумы. Работаем с охотнадзором на местах. В прошлом году дважды находили туши кабанов, оперативно проверили — опасных болезней не нашли.
Шаурма под колпаком
— Проверки мяса, молока, рыбы — ужесточать будете?
— Хотим усилить предупредительный подход. Чтобы ветеринарный эксперт не просто фиксировал нарушения, а указывал на них, требовал исправить и проверял исполнение. Это поднимает культуру производства. Хотя и по итогам прошлого года результаты контроля были хорошие.
— Какие проблемы с продукцией встречаются чаще всего?
— Фальсификация. Мы мониторим продукцию, поступающую в бюджетные учреждения по государственным контрактам. Помогаем нашим больницам, детсадам и школам защититься от подделок. Нестационарные рынки же большой проблемы не создают.
— Как следите за животными, которых везут в республику?
— Все животные, поступающие в хозяйства республики, подвергаются ветеринарному осмотру и карантинированию в местах выгрузки. В этом году сократили число мест, где можно продавать живых животных и птицу. Там работает ветконтроль: проверяем сертификаты, помогаем покупателям с учётом и маркировкой. Используем систему «Хорриот» Федеральной информационной системы ВетИС.
Олени за границу
— Есть ли у местных производителей (оленина, рыба) запросы на экспорт своей продукции? Насколько сложен процесс получения ветеринарных сертификатов для выхода на внешний рынок?
— Да. В первую очередь это продукция оленеводства. И ветеринарная служба призвана стать гарантом успешного выхода нашей оленеводческой отрасли на международный рынок. Для этого нужно развивать нашу лабораторную базу. Медленно, не так быстро, как хотелось бы, но двигаемся: планируем строить новый корпус Республиканской ветлаборатории. Оснастим её потом современным оборудованием — сможем аккредитоваться по национальным и международным стандартам. Сейчас возможности в этой части сильно ограничены.
— Как помогаете фермерам и личным подсобным хозяйствам?
— Раз в квартал специалисты выезжают на поголовные осмотры во все личные и фермерские хозяйства. Ежегодно составляем для них планы диагностики и профилактики. Большую часть делаем за счёт бюджета. А для тех услуг, которые платные, для селян действуют сниженные расценки — ниже городских тарифов.
— Бизнес порой жалуется на сложности с оформлением ветдокументов. Станет ли проще?
— Электронные документы мы уже внедрили. Не могу сказать, что у кого-то есть серьёзные проблемы. Бумагой почти не пользуемся. — С вакцинами и лекарствами проблем нет? — Для обязательных исследований и прививок полностью обеспечены отечественными препаратами — их поставляет Минсельхоз России. Дефицита лекарств тоже нет. Держим запас, при необходимости корректируем.
— А как ветеринарная служба участвует в решении проблемы безнадзорных собак?
— Тема сложная. В нашей республике полномочия по регулированию численности безнадзорных животных переданы муниципалитетам. Эта работа идёт уже больше 10 лет. Отловом занимаются подрядные организации: где-то они коммерческие, где-то муниципальные. В прошлом году собак отловили чуть больше, а покусов стало меньше. Служба наделена полномочием по контролю за целевым использованием выделяемых на эту работу субвенций. Тесно общаемся с главами муниципалитетов по этой теме. Требования к отловщикам прописаны в наших региональных документах. Также штрафуем хозяев, которые выпускают собак на самовыгул, а те кого-то кусают.
Удержать на селе
— Ветеринаров на селе не хватает. Как привлекаете кадры?
— Не ошибусь, думаю, если скажу: во многих субъектах России дефицит ветврачей и фельдшеров. Работаем с нашим Коми республиканским агропромышленным техникумом. В следующем году ждём двух целевиков. Ещё трое студентов учатся по высшему образованию. В новом учебном году хотим отправить ещё трёх абитуриентов. Минсельхоз помогает деньгами — в этом году повысили поддержку для молодых специалистов на селе.
— Рассматривается ли создание единой цифровой платформы для республики, где можно было бы отслеживать эпизоотическую обстановку, оформлять документы и получать консультации?
— Это задача на вырост. Но цифровизация в приоритете. В этом году вошли в региональную рабочую группу по искусственному интеллекту. Будем внедрять цифру для повышения эффективности и результативности нашей работы.
— Три главных результата к концу 2026 года?
— Первое: недопущение случаев возникновения очагов особо опасных болезней на территории республики — чумы свиней, гриппа птиц, ящура. Второе: снизить заболеваемость животных с 27 % до 24 %. Третье — увеличение объёма оказанных ветеринарных услуг на 10 %
— Ваш профессиональный путь — от животновода и ветфельдшера до руководителя службы. Как этот опыт помогает вам в управлении?
— Не считаю его уникальным. Для меня это естественный путь становления управленца. Такой опыт позволяет видеть ситуацию насквозь — все риски и возможности. Но главное моё преимущество — коллектив, с которым мы прошли вместе большой путь.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
